Николай Рябушинский: коллекционер и издатель «Золотого руна»

Николаша

Над ним посмеивались, многие не принимали всерьез, называли исключительно Николашей, будто ребенка.

В общем, он и оставался в каком-то смысле ребенком всю жизнь. Только очень богатым: семью промышленников Рябушинских знала вся Россия, именно они запустили первый в стране автомобильный завод.

Жизнь в искусстве

Только в отличие от деловых братьев и вопреки старообрядческой этике младшенький Николай Рябушинский предпочел не работать, а жить в искусстве. Он сам баловался рисованием и скупал то, что хотелось, в России и Европе. Например, в Эрмитаже есть работы из собрания Николаши – это «Красная танцовщица» Кеса ван Донгена, «Девки» Жоржа Руо, вещи довольно скандальные по тем временам, но Рябушинский был только рад скандалам. Сегодня похожие вещи составляют раздел « искусство», где ценится в том числе смелость выбора.

Вообще он был коллекционером в самом широком смысле. И больше всего хотел «коллекционировать» художников и поэтов, иметь свой круг богемного общения.

Журнал «Золотое руно»

Для чего придумал журнал. Очень дорогой журнал, с изумительной для начала 20 века полиграфией. Журнал назывался «Золотое руно», выходил лишь три года, но остался в истории.

Для него рисовали Бакст, Лансере, Сомов. Там публиковались Блок, Мережковский, Брюсов.

История с Бенуа

Однажды Рябушинскому захотелось привлечь Бенуа, ради чего он прикатил к тому на французский курорт в блестящем кабриолете, с испанской танцовщицей, очередной подругой.

Бенуа хотел было отказаться, ему не нравились все эти купеческие понты, но Николаша сулил такие деньги, что гордый художник не устоял.

Вкус вопреки репутации

Рябушинский будто намеренно вел себя вызывающе анекдотически, соря деньгами. Правда, деньги шли на тех, кто давно уже классики. Вкус у Николаши был все же отменный. Его любимцы – это Врубель, Борисов-Мусатов, Судейкин, Ларионов, Сарьян. Работы этого круга и сегодня определяют верхний сегмент рынка, который называют антикварная живопись.

Вилла «Чёрный лебедь»

Потом он выстроит для «творческого общения» виллу «Черный лебедь», близ Петровского парка. О вилле ходили самые нелепые слухи, и все были правдой. Вместо пса там сидел леопард на цепи.

Эмиграция

В ходе революции сумасброд Николаша уедет во Францию, и проживет еще много лет вполне безбедно, хоть уже без такого размаха. Оставшись легендой, сказкой и анекдотом.